Хозяин собственного мира

Хозяин собственного мираВ наши дни выход в свет книги российского поэта в грузинских переводах — явление, обращающее на себя особое внимание. «Благодаря», конечно же, политикам, превратившим наши отношения в какие-то непроходимые джунгли и добившихся-таки небывалого за много веков отчуждения.

Тем не менее, благодаря (и теперь уже без кавычек) писателям, художникам, музыкантам, артистам, спортсменам и бизнесменам, связь «Грузия-Россия» не прерывалась, и подтверждение тому — лежащий на моём столе поэтический сборник Ивана Переверзина, главы российского Международного Сообщества Писательских Союзов (МСПС) и Литературного фонда России. Эти организации, и в первую очередь — их руководитель, вот уже более десяти лет поддерживают тесные творческие связи с Союзом писателей Грузии. В результате были воплощены в жизнь несколько резонансных литературных проектов, венцом которых на данном этапе, стал выпущенный в Тбилиси к 60-летнему юбилею Ивана Переверзина сборник «Моя Одиссея», в переводах Мурмана Джгубурия и Маквалы Гонашвили.

В основу переводного сборника, составленного Альбертом Оганяном, легли главные поэтические книги Ивана Переверзина — «Утренняя птица», «Снежные ливни», «Цветы любви» и «Стихотворения». Книга, выпущенная издательством «Мерани», оформлена работами художников с мировой извеестностью — Гиви Тоидзе и Ильи Глазунова.

Как пишет в своём обширном предисловии Мурман Джгубурия, Иван Переверзин — стихотворец, обладающий только ему присущим поэтическим тембром и сложившимся мировоззрением.

«Сборник назван «Моя Одиссея». Одиссея Гомера — гимн Дороге, описание её перипетий, рисков, счастливых и трагических «промежуточных» развязок и — Достижения Цели.

Хозяин собственного мираОдиссея русского поэта Ивана Переверзина — родные места, материнская ласка, крутые жизненные виражи и — вечная тяга душевная к лону родительского дома. Лейтмотив сборника созвучен знаменитой афористической строке «В моём начале — мой конец» Томаса Эллиота. И — одной из жемчужин мировой лирики — стихотворению Акакия Церетели «Моё приключение», где разворачивается глубокая, исполненная высокой художественности метафорическая картина ручейка, зарождающегося робкой струйкой, бегущего, набирая силу, превращающегося в полноводную реку… То стремительная, то раздумчивая, река эта обтекает горы и долы, и, в конце концов, впадает в море, символизируя слияние человека с вечностью…

Любовная лирика Ивана Переверзина наиболее полно представлена в его сборнике «Цветы любви». «Каждое стихотворение этой книги — цветок: то расцветший, то ещё нераскрывшийся, то увядающий, но всегда это — не искусственное, капризное тепличное дитя, а «настоящий полевой цветок», познавший дождь и ветер, холод и жар, впитавший в себя и весёлый щебет птиц на рассвете, и медвяную печаль закатов». Так, скорее следуя не рассудительности литературного критика, но  воображению эссеиста, определяет Мурман Джгубурия одну из главных тем в творчестве представляемого автора.

Великий американский лирик Роберт Фрост говорил, что стихотворение начинается с изумления. У Ивана Переверзина часто случается наоборот — его стихи заканчиваются изумлением. Это их свойство не в последнюю очередь привлекает внимание композиторов и исполнителей к лирике Ивана Переверзина. На его стихи создано немало песен и романсов, в частности, известным композитором Александром Морозовым.

 

Я в этой дали пропадаю,

Лежу в траве, стихи читаю,

Плывут, как мысли, журавли…

Не верится, что днями раньше

Я был от смертных бурь не дальше,

Чем незабудки от земли…

 

Обращаю внимание читателя на мастерское использование Переверзиным богатых звукописным потенциалом русских сонорных согласных л/м/н/р.

Есть поэты, «говорящие» с читателем. А есть — «рисующие» свой мир образов и явлений. В творчестве Ивана Переверзина визуальная часть, безусловно, преобладает, не случайно его лирику так высоко ценит один из знаковых художников эпохи Илья Глазунов. Стихи Переверзина пластичны и динамичны одновременно — качество, тоже достаточно редкое.

Мурман Джгубурия вспоминает примечательный диалог с Иваном Переверзиным в Москве, в одной из редакций:

«- Почему ты не датируешь стихи? — спросил я, листая подаренную книгу.

- Потому что время вечно и неостановимо. Было до нас и будет после нас, — последовал ответ».

И в заключение — ещё одна цитата, своего рода поэтически оформленное жизненное и творческое кредо Ивана Переверзина:

Душой, распахнутой, как дверь,

Я, словно молодой апрель,

Любовью до краёв наполнюсь

К природе, чтобы жизнь моя,

Как прежде, счастья не тая,

Сверкала в слове, ярче молний…

Строки сбиты крепко. И ко времени, на дворе-то апрель. Пишу с намёком — да услышит имеющий уши.


Владимир Саришвили

Комментарии

Authors
Наверх