Ноэ Жордания – глава независимой Грузии

326

 

У большинства жителей Грузии, кто мало-мальски знаком с историей своей страны, февраль месяц поневоле вызывает неприятную ассоциацию, связанную с оккупацией и фактической аннексией независимой Грузинской демократической республики большевистской Россией 25 февраля 1921 года. После этой трагедии грузинского народа, повлекшей за собой потоки эмигрантов, бежавших от большевистского террора в страны Европы и Америки, прошло 95 лет, но несмотря на это, в наше время эту дату ежегодно отмечают, вспоминая героическую борьбу грузинских солдат, офицеров и особенно юнкеров за свободу и независимость родины против численно превосходящих вооруженных сил большевистской России на подступах к столице Грузии Тбилиси.

В то время главой нашего государства (председателем правительства Грузии) был представитель социал-демократической партии Грузии Ноэ Жордания (24 июня 1918 – 18 марта 1921 г.), который, будучи в эмиграции, в Париже издал в 1939 году мемуары о своей жизни и деятельности под заголовком «Мое прошлое». Мемуары Жордания были переизданы в Тбилиси в 1990-м году.

Издание мемуаров Ноэ Жордания в Париже вызвало неоднозначную реакцию среди грузинских эмигрантов. Известный грузинский политик Реваз Габашвили, генерал Георгий Квинитадзе и многие другие обрушились с беспощадной критикой на книгу Жордания. Но были и политики, которые одобряли его мемуары.

Выдающийся грузинский ученый в области древней истории Востока, основоположник ассириологии и социологии в Грузии, политический и общественный деятель, профессор Михеил (Михако) Церетели, хорошо знавший Ноэ Жордания по работе в газете «Квали», в день смерти Жордания 11 января 1953 года писал о нем: «…Мировоззрение Ноэ Жордания было марксистским. В его молодые годы марксистским было мировоззрение большинства социалистов Европы и России. Его также увлекло это большое движение и с девяностых годов прошлого столетия, на протяжении 30 лет, свое мировоззрение, свои социальные и политические идеалы он проповедовал грузинским рабочим, крестьянам и другим группам грузинского народа – всей грузинской нации… Ноэ Жордания и его единомышленники впервые сплотили грузин, имеющих определенные социал-политические идеалы: рабочих, крестьян, интеллигенцию, значительную часть самого дворянства в созданную ими социал-демократическую партию… Грузинский национализм идейно тогда был очень сильным, но не смог сплотить народ для осуществления идеала национальной свободы. А грузинский марксизм считал возможным, действуя вместе с российскими революционными силами, свергнуть самодержавие, осуществить социальные реформы для трудящихся классов и установить демократическую свободу. После достижения этих целей, по его убеждению, нация вновь завоюет потерянные права».

Период функционирования первой независимой Грузинской демократической республики весьма актуален для современной грузинской историографии. Новая история нашей страны, можно сказать, недостаточно изучена. Это объясняется тем фактором, что в результате господства советской власти в Грузии было наложено табу на изучение жизни и деятельности грузинских политических деятелей того времени. Как известно, после провозглашения независимой Грузинской демократической республики 26 мая 1918 года, первым председателем грузинского правительства был избран активный член социал-демократической партии Ноэ Рамишвили; до этого он занимал пост министра внутренних дел Закавказской федеративной республики. Известный грузинский писатель, переводчик, критик, член Национально-демократической партии и Учредительного собрания Грузии Геронтий Кикодзе писал: «В правительстве Грузинской демократической республики самой значительной фигурой был министр внутренних дел Ноэ Рамишвили. Этого худощавого человека никогда не видели с улыбкой на лице. Энергичное движение его руки, лаконичный повелительный стиль и угрюмое выражение лица выдавали в нем диктатора. Он очистил Тбилиси от последних остатков армянской буржуазии, жестко погасил восстания в Абхазии и Цхинвальском регионе, организованное большевиками, заставил Учредительное собрание узаконить смертную казнь. Безусловно, Рамишвили жестоко расправился бы и с большевиками, если бы его не сдерживал Ноэ Жордания, который отличался более мягким характером…»

Несмотря на то, что Жордания и Рамишвили были последователями одной и той же идеологии, между ними иногда возникали конфликты по многим вопросам. Основной причиной этого, как усмотрели ученые, является различное отношение к национальным вопросам. Существующие источники характеризуют Рамишвили как личность с сильной волей, большим политиком, который мог государственные интересы поставить выше всего и принять правильное и быстрое решение в сложный период для страны. Известный грузинский политик Реваз Габашвили по этому поводу писал: “Будущее Грузии было бы лучше, если вместо бесхребетности Жордания, хотя бы победила воля Рамишвили” (Габашвили писал это, когда был в конфликте с Рамишвили). Положительно отзывались о Рамишвили большой патриот Грузии Какуца Чолокашвили, генерал Георгий Квинитадзе и другие. Но 23 июня 1918 года (по некоторым сведениям, 23 июля) неожиданно для многих Ноэ Рамишвили оставил пост председателя правительства Грузии, уступив его Ноэ Жордания, а сам вернулся на должность министра внутренних дел. Что произошло в действительности, на этот вопрос пока нет исчерпывающего ответа. По мнению членов семьи Рамишвили и, в основном, его сына Акакия Рамишвили, правительство Грузии в июне 1918 года сменилось насильственным путем, что было запланировано тандемом Жордания-Джугели (командир гвардии), и осуществлено с помощью Ираклия Церетели (был членом Второй Думы России и министром почт и телеграфов Временного правительства). Это подтверждает и генерал Квинитадзе, который в то время, как главнокомандующий, выполнял обязанности военного вице-министра. Со слов Квинитадзе, Валико Джугели несколько раз врывался на заседание правительства с криком, что не подчинится ни одному правительству, если его председателем не будет Ноэ Жордания. Так или иначе, место имел некий правительственный переворот. А Джугели вместе со своей гвардией не отличался военной дисциплиной и в решающих боях, о чем я не раз писал на страницах «Тбилисской недели».

Чтобы ближе ознакомиться с личностью Ноэ Жордания, следует обратиться к его мемуарам «Мое прошлое». Родился Ноэ Жордания в 1868 году в селе Ланчхути (сейчас город, административный центр Ланчхутского муниципалитета Гурии). Родители Ноэ – Николоз Жордания и Христинэ Чиковани принадлежали к обедневшему дворянскому роду. Начальное образование маленький Ноэ получил в Ланчхутской сельской школе, откуда перешел в Озургетское духовное училище, после окончания которого он изъявил желание продолжить учебу в Тбилиси. Отец его продал часть земли и на эти деньги устроил сына в Тбилисскую духовную семинарию в 1884 году, в надежде, что из него выйдет священник. В семинарии он включился в нелегальный кружок, читал запрещенную литературу и знакомился с социальными и политическими течениями. Уже с третьего класса семинарии он мечтает попасть в Европу. Начинает изучать французский язык и даже поступает в ансамбль Ладо Агниашвили, который готовится в поездку по Европе. Ансамбль не смог поехать на гастроли. В 1890 году Жордания окончил семинарию и для продолжения учебы отправился в Варшаву, где поступил в ветеринарный институт. Его не интересовала ветеринария, но это был институт, куда принимали выпускников духовной семинарии. В Польше он ознакомился с марксизмом и увлекся его идеями, ознакомился также с национальным движением Польши, которая боролась за автономию.

На политической арене Жордания появился в конце декабря 1892 года, когда в доме Эгнатэ Ниношвили в селе Квирила на собрании марксистов стал членом инициативной группы, в которую входили многие будущие политики. В 1893 году из-за страха быть арестованным Жордания из Батуми отправляется в Европу. Его арест действительно ожидался, и когда был получен соответствующий приказ об аресте, его уже не было на месте. В Женеве он познакомился с Георгием Плехановым – основоположником марксизма в России, с Верой Зосулич и другими. Потом был Париж, где он занимался в Национальной библиотеке, встречался с французскими социалистами во главе с Полем Лафаргом. После Парижа был Штутгарт, где жил Карл Каутский. Жордания изучал немецкий, по воскресеньям они прогуливались, беседуя о социализме, посещал семью Каутского. В Мюнхене Ноэ записался в университет и внимательно слушал лекции Брентано. Его корреспонденции из Германии «Бисмарк», «Фридрих Энгельс» и другие печатались в грузинской газете «Квали». Жордания не хотел возвращаться домой, не познакомившись с Англией. В Лондоне он жил у знакомого фотографа – грузинского анархиста Варлама Черкезишвили, Вильсона. После трехмесячного пребывания в семье Вильсона, Жордания неплохо говорил и читал по-английски. Часто бывал в Британском музее.

Вернулся Жордания на родину в 1897 году после четырех лет и шести месяцев пребывания в Европе. Но начиная с 1901 года Жондания неоднократно арестовывался и ссылался за революционную деятельность. Во время революции 1905 года Жордания с фальшивым паспортом на имя болгарина Игнатова приехал в Петербург, где его ожидала беременная жена Ирина Коренева, которая была его партийным товарищем. Из Петербурга Жордания с женой поехали в Баку, где он оставил жену, а сам поехал в Тбилиси. Но Инну полиция арестовала в Баку. К счастью, врачом тюрьмы оказался известный грузинский общественный деятель Иванэ Элиашвили, который помог Жордания в освобождении жены. В апреле 1905 года Инна родила в Ланчхути девочку, которую назвали Асмат. Вслед за Асмат родилась Нина, потом Андрей, и четвертый ребенок, которого в честь дедушки Жордания назвали Реджеб. Асмат Жордания вышла замуж за Левана Пагава. От этого брака появилась на свет выдающаяся балерина Франции Этер Пагава, о которой я писал в «Тбилисской неделе» (№32, 2012 г.).

Самой успешной реформой во время своего пребывания на посту председателя правительства Ноэ Жордания считал аграрную реформу, когда у крупных помещиков отобрали земли, оставив им 7 десятин (около 7 гектаров). Правительство Жордания узаконило 8-часовой рабочий день, приняло обширное законодательство и др.

После оккупации и фактической аннексии Грузии почти все правительство Грузинской демократической республики ушло в эмиграцию. Жордания со своей семьей жил во Франции. Скончался он 11 января в 1953 году, в возрасте 85 лет. Похоронен в Левиле.

 

Малхаз ЭБРАЛИДЗЕ.

 

Комментарии

Loading...