Грузинский след в далекой Чили

287

 

Как известно, после окончания Второй мировой войны, в Потсдаме, во дворце Цецилиенхоф в июле-августе 1945 года состоялась конференция с участием трех государств антигитлеровской коалиции – СССР, США и Великобритании. Руководители названных государств – Сталин, Трумэн и Черчилль рассмотрели вопросы о разделении Германии на четыре контрольные зоны (СССР, США, Великобритания, Франция); приняли решение передать СССР одну треть территории Восточной Пруссии вместе со столицей Кенигсбергом (переименованным в Калининград), перенести восточные границы Германии на запад, к линии Одер-Нейсе. Были рассмотрены и другие важные вопросы, по которым было принято решение. Наряду с этим Сталин потребовал возвращения на родину военнопленных и эмигрировавших из СССР до 1939 года, находящихся в разных военных формированиях нацистской Германии. Их было много, среди них были и грузины, попавшие в плен и вызволенные из немецких концентрационных лагерей, в целях комплектования иностранных боевых легионов в составе немецких вооруженных сил. Попавших в зону контроля СССР арестовывали и расстреливали. Бывали случаи, когда целый эшелон с военнопленными, будто направляющийся на родину, у какого-нибудь леса расстреливали из пулеметов прямо на территории Германии. Зная об этом, руководство США настоятельно требовало, чтобы военнопленные и антисоветская политическая эмиграция сама выбрала свою судьбу – остаться или вернуться в СССР. К тому времени для грузинских эмигрантов, покинувших страну после аннексии Грузии большевистской Россией, жить в некоторых странах Европы стало небезопасно, поэтому некоторые эмигранты переехали в Южную Америку. Их было мало, но они оставили глубокий след своей творческой и патриотической деятельностью.

Южная Америка в то время свободно принимала бывших военнопленных и гражданских лиц. Известно, что семья наших известных писателей Тамар и Акакия Папава, находившаяся в эмиграции с 1921 года после аннексии Грузии большевистской Россией, в 1949 году была вынуждена покинуть последнее пристанище в Европе – город Гамбург, и перебраться на местожительство в столицу Аргентины – Буэнос-Айрес. Какое-то время жил в Буэнос-Айресе и наш руствелолог Виктор Нозадзе, где издал свой первый капитальный труд по исследованию поэмы Руставели. Герой нашего повествования Автандил Мерабишвили жил в Чили и был самой видной фигурой среди грузинских эмигрантов. Со слов известного исследователя истории грузинской диаспоры профессора Русудан Даушвили, Автандил Мерабишвили был человеком с удивительной биографией, оказавшимся в эмиграции совсем молодым — ему было 22 года. Ушел в эмиграцию Мерабишвили после 1924 года, когда было подавлено августовское восстание против большевистской России, захватившей Грузию, и зверской расправы над грузинскими офицерами, принимавшими участие в сопротивлении большевистскому режиму.

О жизни и деятельности Автандила Мерабишвили писали профессор Тбилисского государственного университета Русудан Даушвили, научный сотрудник Кутаисского государственного исторического музея Мариам Марджанишвили; воспоминания об отдельных эпизодах его жизни сохранили в письмах и статьях писательница Тамар Папава, публицист и политический деятель Александр (Сандро) Манвелишвили и другие.

В первые годы оккупации независимой Грузии, грузинское правительство, находившееся в изгнании, и зарубежные бюро ведущих грузинских партий активно включились в работу конференции всех международных организаций. В результате чего широкую огласку получила оккупация Грузии 1921-1923 годов, репрессии, устроенные большевиками против граждан Грузии, которые не поддерживали большевизм и потопление в крови августовского восстания грузинских патриотов, возглавляемого талантливыми генералами: Котэ Абхази (племянник Ильи Чавчавадзе), Варденом Цулукидзе, Александром Андроникашвили и другими военными, которых жестоко пытали и расстреляли на территории нынешнего парка Ваке. Международное содружество и Лига наций долгое время не признавали советскую Россию, поэтому правительство России усилило свою агентурную сеть и подослала в эмиграцию своих агентов, которые подкупили  часть эмигрантов, а некоторых агитацией убедили в том, что советское правительство с радостью воспримет возвращение на родину эмигрантов и даже окажет всяческую помощь. Неожиданно и среди лидеров национал-демократической партии появился такой пропагандист: им оказался Григол Вешапели (Вешапидзе) – публицист, выпускник филологического факультета Московского университета в 1916 году. После Февральской революции вернулся в Грузию и вместе с другими принял участие в учреждении национал-демократической партии Грузии. Был редактором газеты «Сакартвело» («Грузия») — партийного органа национал-демократов. После аннексии Грузии в 1921 году он сразу не отправился вместе с правительством в эмиграцию, и на короткое время остался в Батуми. По некоторым сведениям, до августа 1924 года Вешапели стоял на антибольшевистской позиции, но после августовского восстания стал сотрудничать с представителями советской России в Европе. К эмиграции он присоединился позже, основав в Париже свою газету «Ахали Сакартвело» («Новая Грузия»), со страниц которой призывал эмигрантов вернуться на родину.

После подавления августовского восстания 1924 года, расстрела отца и близких родственников, к когорте грузинских эмигрантов присоединился еще один эмигрант – Автандил Мерабишвили, который сначала прибыл в Германию, но позже предпочел Францию. Автандил Мерабишвили стал членом грузинской молодежной патриотической организации «Тетри Гиорги» («Белый Георгий»). Имя «Тетри Гиорги» дал этой организации большой патриот Грузии, бывший полковник имперской армии Кайхосро (Какуца) Чолокашвили.

Вскоре группа Вешапели от слов перешла к делу, и начала собирать желающих возвратиться на родину. На эту уловку не попались члены организации «Тетри Гиорги», в том числе и Автандил Мерабишвили. Они пришли на парижскую площадь Одеон, в кафе «Вольтер», где собирались желающие вернуться, и объяснили, что возвращение в советское государство означает если не смерть, то ссылку в Сибирь на длительное время. Между группой  Вешапели и членами «Тетри Гиорги» началась словесная перепалка. Молодые обвинили группу Вешапели в безнравственности и в коллаборационизме. Началась драка, раздались и выстрелы. Полиция арестовала обе группы и представила их суду. Суд признал виновным Вешапели и обязал его выплатить солидную сумму денег. Несмотря на это, в вышедшего из суда Вешапели Мерабишвили выстрелил несколько раз, нанеся смертельную рану, и это случилось на глазах у народа. Мерабишвили арестовали и представили французскому суду. Для защиты Мерабишвили парижская эмиграция наняла известного итальянского адвоката Миро Джиафери, а для обвинения Мерабишвили и его наказания противоборствующая сторона наняла французского адвоката, коммуниста Генриха Тореза. Большевики постарались превратить «дело Мерабишвили» в большой политический процесс, но этого не получилось. Торез не смог привести на процесс всех свидетелей, не мог доказать, что Вешапели жил за счет выпуска газеты. Наоборот, сотрудники газеты «Ахали Сакартвело» проговорились, что деньги для издания газеты Вешапели получал от российского посольства в Париже. Это было сильным ударом для Тореза, но, тем не менее, он потребовал смертной казни для Мерабишвили. В это время попросил слово незнакомый мужчина. Это был русский эмигрант, поэт Константин Бальмонт, который заявил, что является переводчиком поэмы «Витязь в тигровой шкуре» самого великого поэта Грузии Шота Руставели, и что он десятки лет переводил это гениальное произведение. Несколько раз посетил Грузию и хорошо изучил характер грузин, которые уже 700 лет воспитываются на идеалах «Витязя в тигровой шкуре»; для грузина самым тяжелым преступлением является измена вере, родине и другу; все три этих нравственных принципа Вешапели нарушил, из-за чего был наказан. Эти красноречивые аргументы французский суд предусмотрел и присудил Мерабишвили выселение из Франции.

Как же сложилась дальнейшая судьба Автандила Мерабишвили? Изгнанный из Франции Мерабишвили обосновался в Бельгии, где женился на богатой женщине. Потом перебрался в Берлин и приступил к торговле ценными бумагами, накопив солидную сумму. После Второй мировой войны правительство СССР потребовало у союзников передать вместе с другими грузинами и Автандила Мерабишвили, якобы сотрудничавшего с нацистами. Мерабишвили подался в Аргентину, в Ломас де Замора вблизи Буэнос-Айреса, где уже жили наши эмигранты – семья Тамар и Акакия Папава с детьми и другие. После Аргентины какое-то время он жил в Боливии, а под конец обосновался в Чили, где ведущей отраслью хозяйства является горнодобывающая промышленность. Мерабишвили приобрел месторождения меди и селитры и вскоре стал богатым бизнесменом. За счет прибыли  он приобрел вблизи столицы Чили Сантьяго, на берегу Тихого океана земли и основал курортный город и сеть ресторанов. Улицам курортного города он дал имена Ильи Чавчавадзе, Акакия Церетели, Важа Пшавела, а центральный проспект назвал проспектом Шота Руставели. Построенный им город хотел передать Тбилисскому университету в 1968 году, в связи с 50-летием ТГУ, но этому не суждено было выполнится.

В 1954 году для  Мерабишвили пригласил Виктора Нозадзе и финансировал издание трех капитальных книг по исследованию поэмы «Витязь в тигровой шкуре». Вместе с тем, он финансировал перевод и издание на испанском языке поэмы Руставели. Я писал об этом в предыдущей статье. Отмечу только, что переводчик поэмы Густаво Де Ла Торе побывал в Грузии на юбилейном торжестве 800-летия Шота Руставели, и был в восторге от всего увиденного. «Видел сказочную Вардзию эпохи царицы Тамар, высеченную в скалах, той Тамар, которой посвящена бессмертная поэма Руставели. Вардзия представилась мне как сказка из страны волшебников», — говорил Густаво. Он был очарован и грузинскими танцами…

Про семью Мерабишвили Тамар Папава писала, что он живет вместе с семьей в красивом доме, у него красивая, образованная жена, чилийка из знатной семьи. Их дети – Гоги помогает отцу, Вано живет в другом городе, у Тариела прекрасная вторая жена; прекрасная дочь Лонда работает и живет отдельно.

В 1974 году из Чили пришло известие о том, что Автандил Мерабишвили покончил жизнь самоубийством, при невыясненых обстоятельствах. Большинство эмигрантов полагают, что как и в случае с королем парфюмерии Георгием Мачабели, эта трагедия связана с советскими спецслужбами.

 

Малхаз  ЭБРАЛИДЗЕ.

 

 

Комментарии

Loading...