.

Покорением Картли — Кахетинского царства пока еще не решался вопрос провозглашения Грузии провинцией России. Нужно было, чтобы и Западная Грузия «присоединилась» к большой и единоверной России, «изъявив желание» находиться под ее «покровительством» надежды на это было мало, еще меньше было признаков желания «покровительства»; примеров тому, какое «покровительство» оказывала эта большая империя маленькому Картли-Кахетинскому царству, было уже множество, и эти горькие уроки хорошо освоили оставшиеся оазисы грузинской государственности. В Имеретинском царстве укрывались царевичи, которые спаслись от гнева Кноринга, а потом Цицианова.

Правда, наследника престола Давида Багратиони отправили на Север, но второй претендент на Картли-Кахетинский трон царевич Юлон и его права рука царевич Парнаоз находились в Имерети в ожидании осложнения положения русских. За ними стоял царь Имерети Соломон II, а за ним Ахалцихский паша, который боялся укрепления русских в Имерети… Эта новая сила (Россия) за несколько лет господства в Картли-Кахети уже в полном объеме проявила свои агрессивные намерения. Эта нервная борьба длилась многие годы и ни генерал Цицианов, ни его последователи – Торасов, Розен и грозный Ермолов не дождались успокоения и полного покорения Имерети. На пути этой самоотверженной борьбы грузинского народа против Российской империи следует отметить глубокий след, оставленный грузинской женщиной… Отдельные эпизоды этой борьбы поистине легендарные и поразительные, писала Тамар Гоголашвили-Папава, автор замечательных исторических очерков, получивших высокую оценку корифея науки, академика Эквтиме Такаишвили.

Одной из героинь борьбы против посягательства империи на независимость Имеретинского царства была супруга командующего войсками Имерети Кайхосро Церетели – Екатерина Церетели (в девичестве Абашидзе).

Как известно, в 1809 году управляющим Закавказья вместо Гудовича был назначен генерал Александр Тормасов. Царь Имерети Соломон II послал посредником к новому главному управляющему Тормасову своего правителя двора Зураба Церетели. Вероломный князь Зураб Церетели посоветовал главноуправляющему применить силу, чтобы сломать твердость царя Соломона. 29 января 1810 года Александр Тормасов обратился с ультиматумом к царю Соломону, чтобы тот в течение трех дней послал в Петербург, вместе с наследником престола Константинэ, депутацию из близких ему князей, одним из членов которой должен быть князь Зураб Церетели. Соломон II Элазнаурский договор 1804 года считал актом насилия, и отправление депутации в Петербург, с целью выражения благодарности императору, считал невозможным. Соломон II сообщил Тормасову: «Не для того же я должен послать депутацию, чтобы доложить императору: «Нижайше благодарен, великий государь, так как понизил, меня, единоверного царя, и лишили владений моих этой всемилостивейшей грамотой». В 1810 году главноуправляющий Тормасов сумел собрать большое количество войск и 20 февраля 1810 года публично объявил о свержении царского правительства Имерети. Тормасову также помогали милиция Самегрело и Гурии, чьи владетвии пошли на уступки России, временно обеспечив свою независимость, но их же ожидала судьба Картли-Кахетинского и имеретинского царств. С помощью милиции и собственных войск Тормасов перекрыл все дороги Соломону и отнял возможность выйти к Ахалцихе через Ханисцкальское ущелье. У царя еще оставались преданные войска, готовые биться до конца, но окруженные вражескими силами, к тому времени не могли получить помощь от Ахалцихского паши. У царя Соломона не было резервных войск, не было и запасов провианта на длительное время. Из-за этого Соломон не захотел дать в ущелье Ханисцкали сражение, заранее обреченное на поражение, и выбрал путь сохранения своих преданных воинов. Но последнее сражение пока еще не велось и у царя была возможность с царским достоинством поговорить с противником и получить от Симоновича (губернатора) хоть малые уступки. То, что страх перед запертым в ущелье командованием войск и царем у Симоновича и его людей все-таки был, говорит тот факт, что царь Соломон заставлял Симоновича и Могилевского клясться на Евангелие и иконах, и давать обет публично, обещая, что с царем русские будут обращаться по-царски, и он достойно, в сопровождении 500 вооруженных воинов встретится с генералом Тормасовым, и эта встреча пройдет на границе Картли и Имерети… И Симонович с Могилевским еще раз дали документ царю и всей Имерети о том, что означает клятва и слово большой империи перед маленькой Имерети, которую петербургские чиновники называли «вероломно-ненадежными азиатами»… Для России было важным довести части имеретинского войска пока до 500 воинов, чего они легко достигли клятвами на Евангелие и публичными обещаниями. Но оставались еще очаги сопротивления, которые осложняли жизнь российским войскам, — это были имеретинские крепости, расположенные на труднодоступных высотах. Гарнизоны крепостей, давшие клятву царю, героически защищали их под знаменем независимого Имеретинского царства. Между тем, Соломон со своим вооруженным отрядом из 500 воинов дошли до условленного места, но Тормасов на условленном месте не оказался и назначил встречу царю в селе Вариани, недалеко от Гори. К тому моменту царя и его отряд уже окружили многочисленные русские войска. Соломона II обманули. Он попал в плен со своим отрядом. Я писал о жизни и деятельности последнего царя Имерети Соломона II в «Тбилисской неделе» (№45, 2014 г.), о его побеге из плена Тормасова из Тбилиси и его дальнейшем пребывании в Ахалцихе и у Трабзонского паши…

После поражения в главных сражениях, задачей полководца Кайхосро Церетели было обеспечить проходную дорогу для царя к Ахалцихе, чтобы ее не перерезали отряды Линасевича. Поэтому полководец оборону своей неприступной крепости доверил своей супруге Екатерине (дочери князя Абашидзе). Надо полагать, что защитники крепости Модинахе узнали о пленении царя, но это на них не повлияло, и они не бросили оружия. Защитники крепости не могли примириться с длительным пленом своего любимого царя Соломона, и были глубоко оскорблены коварным обманом царя, которые совершили агенты великой империи, несмотря на то, что поклялись на кресте и Евангелии. Этот факт переполнил чашу терпения всех защитников крепости и удвоил жажду мести и ведения боя. Супругой главнокомандующего войсками Кайхосро Церетели Екатеринэ хорошо было усвоены от мужа правила защиты крепости и ведения боя и, наверное, она вспомнила и традицию другой женщины Абашидзе, которая энергично защищала эту крепость.

Немного истории о крепости Модинахе: крепость построена в 30-е годы XVIII века князем Папуной Церетели. Существует и забавная легенда, согласно которой будущий тесть не отдавал в жены Папуне свою дочь по той причине, что тот не владел крепостью. После этого Папуна построил крепость и известил будущего тестя со словами «Моди нахе», что по-грузински означает «приди, посмотри». Это имя Модинахе сохранилось у крепости до наших дней. Вдова Папуны Церетели, Абашидзе, укрепилась в крепости Модинахе, так как царь Имерети Александрэ решил уничтожить всю фамилию Церетели за отступничество и измену. Однако, вдова оказала царю такое сильное сопротивление, что царь решил снять осаду после длительного времени.

Теперь вернемся к нашей героине. Екатерина воодушевляла маленький гарнизон Модинахе и когда русские войска под командованием майора Прибылевского начали штурмовать крепость и открыли артиллерийский огонь, полководец крепости Модинахе Екатерина не растерялась, отдала приказы, надлежащие распоряжения и с крепостных пушек открыла огонь по войскам Прибылевского. Известный историк Василий Потто рассказывает, что из одной пушки вела огонь сама Екатерина, но эта стрельба не могла соперничать с новыми российскими пушками, и отряд Екатерины постепенно окружали кольцом. Теперь Екатерина не могла воодушевлять примером славной вдовы Абашидзе. Перед Модинахе стоял совсем другой враг и по-другому вооруженный. Но Екатерина все равно не думала легко отдать врагу ключ от Модинахе. Непоколебимость Екатерины Церетели, ее непримиримость с новой силой ставила Тормасова в глупое положение. Он посылал императору доклады о полной победе и пленении царя, а с вершины, принадлежащей князьям Церетели, эта женщина воюет с войсками русского государя и с крепости Модинахе поливает огнем солдат императора. Тормасов решил задействовать против Екатерины некоторых колеблющихся грузин, и грузин поддерживающих русских феодалов, имеющих своих личные интересы. И вот у ворот крепости Модинахе посланников сменяли посланники. Для этой цели враг удачно использовал членов семьи дяди Кайхосро Церетели – Зураба Церетели и, наверное, самого Зураба. Сын Зураба Церетели митрополит убеждал Екатерину, что продолжением войны положение еще более ухудшится, а покорившись можно еще кое-что спасти; второй сын Зураба, Григол Церетели был ренегатом и даже давал советы Прибылевскому, как взять крепость Модинахе. Но самую большую способность поставить Модинахе в беспомощное положение проявил другой ренегат – Георгий Амилахвари, которого Тормасов, как свое доверенное лицо, вместе с Элизбаром Эристави и Заалом Амиреджиби прислал из Картли в Имерети для обуздания крепостных дворян и князей. Заала Амиреджиби убили восставшие имеретины в 1810 году. Георгия Амилахвали и сам Симонович характеризовал как верного слугу России. Он воевал в Картли-Кахети против восставших царевичей Вахтанга, Парнаоза, Юлона и Александрэ.

Когда защитники Модинахе без провианта находились в тяжелом положении, Амилахвали воспользовался этим, и как близкий семьи супруги Кайхосро Церетели, ухитрился с шестью егерями войти в крепость, здесь же у него была готова команда обер-офицеров, и им внезапно открыл ворота. Когда Екатерине Церетели передали последний ультиматум Прибылевского, надвигался час штурма, перед отважной царицей Модинахе предстало духовенство и просило остеречься бессмысленных жертв, так как погибнет множество воинов, крепость превратится в пепел, начнутся длительные экзекуции. Эти советы убедили Екатерину. Героиня Модинахе гордо открыла ворота крепости и передала ключ от нее Амилахвари и Прибылевскому. Русские приняли 8 пушек, два фальконета (артиллерийские орудия), 30 ружей и два фамильных знамени. Так пала крепость Модинахе, которую занял русский гарнизон.

Уже в наше время в 1991 году землетрясение так повредило Модинахе, что из семи ее башен не осталось ни одной, стены крепости сильно повреждены. Несколько раз, находясь в служебной командировке в бальнеологическом курорте Кверети (Сачхерский район), мне посчастливилось подняться на Модинахе, откуда открывается великолепный вид на ущелье реки Квирила.

 

Малхаз ЭБРАЛИДЗЕ.

Комментарии